Fitness-orsk.ru

Красота и Здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Значит хорошие сапоги

papyrus_net

πάπυρος

где-то далеко идут грибные дожди.

Лично я хожу на службу только потому, что она меня облагораживает.

Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем.

Без статистики вообще не жизнь. так, каторга.

Вы обращали внимание, что у нас происходят перебои с теми или иными товарами? Это происходит от того, что те или иные товары не запланированы такими ротозеями как вы. Извольте переделать.

Статистика – это наука, она не терпит приблизительности…

Мы называем её «наша мымра». Конечно, за глаза.

— Зачем ты ел пластилин?!
— А я его с сахаром ел!

А это Шура — симпатичная, но, к сожалению, активная. Когда-то её выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.

Она в принципе не знает, что на свете бывают дети. Она уверена, что они появляются на свет взрослыми, согласно штатному расписанию, с должностью и окладом.

Угадай, что я сейчас курю? Мальборо. Новый зам с барского плеча целый блок кинул. Заводит дружбу с секретаршей. Сейчас он у Старухи сидит.

— Ну и как там у них в Женеве?
— Сложно!

— Каждая новая метла расставляет везде своих людей.
— Надеюсь, ты мой человек?
— Конечно! Правда, до этой минуты я был ничей.

На Машу Селезнёву мне ничего не жаль.

— Вы купили новые сапоги, Вера?
— Да вот ещё не решила, Людмила Прокофьевна. Вам нравится?
— Очень вызывающие. Я бы такие не взяла. А на вашем месте интересовалась бы сапогами не во время работы, а после неё.
— Значит, хорошие сапоги, надо брать.

— Она немолодая, некрасивая, одинокая женщина…
— Она не женщина, она директор.

Возьмём, к примеру, опята. Они растут на пнях. Если придёшь в лес и тебе повезёт с пнём, то можно набрать целую гору… пней… ой, опят…

— Я когда её вижу, у меня прямо ноги подкашиваются.
— А ты не стой, ты сядь!

Сигаретку, спичку, коробок?

— Грибы вас мало интересуют, я так понимаю…
— Правильно понимаете.
— Ягоды не интересуют?
— Только в виде варенья.
— А стихи… в виде поэзии… как вы к ним относитесь?

— Очень хочется произвести на вас приятное впечатление.
— Вам это удалось. уже.
— Усилить хочется.

— Я надеюсь, вы не собираетесь музицировать?
— Ага, петь хочется!
— Какое несчастье…
— Почему? Друзья утверждают, что у меня красивый… баритональный… дискАнт.
— Подождите, меня осенила догадка: вы пьяный?
— Нет, что вы! Когда я пьян, я буйный. Гы-гы-гы. Вот, а сейчас я тихий.
— Мне повезло.

«Тихо вокруг, только не спит барсук. Уши свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг».

Ну, какие у тебя планы на вечер? Какая компания? А мужчины там будут? Ну ты давай, знакомь меня. Я теперь женщина одинокая.

— Как же она могла оставить детей, Леонтьева? Она же мать.
— Ха! Мать. Мать у них был — Новосельцев!

Ну, всё, Новосельцев, Ваше дело труба.

Здравствуйте… Прокопья… Людмиловна…

— Меня вчера муха укусила.
— Да. Я это заметила.
— Или я с цепи сорвался.
— Это уже ближе к истине.
— Значит, я с цепи.

— Почему вы всё время виляете? Что вы за человек? Я не могу вас раскусить!
— Не надо меня кусать! Зачем раскусывать?

— Вы утверждали, что я чёрствая!
— Почему? Мягкая!
— Бесчеловечная!
— Человечная!
— Бессердечная!
— Сердечная!
— Сухая!
— Мокрая!

— Мы вас любим… в глубине души… где-то очень глубоко…
— Очень глубоко! Так глубоко, что я этого даже не замечаю!
— Нет, это заметно, должно быть заметно…

— Что же, выходит, что все меня считают таким уж чудовищем?
— Не надо преувеличивать. Не все… не таким уж чудовищем…

Просто вы заплакали — и как будто вы нормальная…И это меня потрясло.

— А мне ведь только тридцать шесть.
— Как тридцать шесть?
— Да-да. Я моложе вас, Анатолий Ефремович. А на сколько я выгляжу?
— На тридцать… пять.
— Опять врёте, товарищ Новосельцев!

— Верочка, будет вам пятьдесят лет — вам тоже соберём!
— Я не доживу, я на вредной работе.

— Ну что, уволила вас старуха?
— Она не старуха!

У нашего руководства, то есть у меня, родилась, как ни странно, ням-ням, мысль: назначить вас, одного из ведущих работников отечественной статистики — чё там скрывать, ха-ха-ха! — начальником отдела лёгкой промышленности. Лё-ёгенькой промышленности.

Именно обувь делает женщину женщиной.

— Что гармошкой? Каблук?
— Голенище.

Значит, неудачные ноги, Людмила Прокофьевна, надо прятать.!
— Куда!?
— Под макси!

— Слово неприличное написано.
— Стереть!

— Блайзер — клубный пиджак.
— Для «Дома культуры», что ли?
— Туда тоже можно.

— Сейчас парики не носят, так?
— Ну и слава Богу, я считаю. Куда лучше так… это… живенько, правда? А то как дом на голове!
— Ну, если живенько, то лучше.

— Надо выщипывать, прореживать.
— Чем?
— Ну, хотя бы рейсфедером!
— Рейсфедером? Милая моя, это же больно!
— Ну вы женщина, потЕрпите! Бровь должна быть то-о-оненькая, как ниточка. Удивлённо приподнятая.

— Что отличает деловую женщину от… женщины?
— Что?
— Походка! Ведь вот… как вы ходите!
— Как?!
— Ведь это уму непостижимо! Вся отклячится, в узел вот здесь вот завяжется, вся скукожится, как старый рваный башмак, и вот — чешет на работу, как будто сваи вколачивает!

Читать еще:  Сапоги велюр отзывы

В женщине должна быть загадка! Головка чуть-чуть приподнята, глаза немножко опущены, здесь всё свободно, плечи откинуты назад. Походка свободная от бедра. Раскованная свободная пластика пантеры перед прыжком. Мужчины такую женщину не пропускают!

— Ну, понимаете, можно, конечно, и зайца научить курить. В принципе ничего нет невозможного.
— Вы думаете?
— Для человека. С интеллектом.

— Грудь вперёд!
— Грудь? Вы мне льстите, Вера.
— Вам все льстят!

Людмила Прокофьевна, где вы набрались этой пошлости? Вы же виляете бёдрами, как непристойная женщина!

Это не лошадка, это мамонт какой-то. Давайте приедем уже!

Вообще, пусть мужчины думают, что у вас всё в порядке.

— Зачем спрятать?
— Зачем? А от юбиляра, чтобы он не обрадовался раньше времени.
— Ну, давайте спрячем… А куда спрятать?
— Я говорю, в шкаф, за сцену.
— А, в шкаф.. А влезет?
— Впихнём!

— Положите лошадь.
— Мне не тяжело. Я сильный.

— Поставьте лошадь! Что вы! Она же тяжёлая. Что вы в неё вцепились?!
— Я с ней сроднился.

— Мы поехали в «Арагви». Мы там ели… что ещё… угощались… цыплята табака, сациви, купаты, ша… ша… шлЫки… чебуреки…
— ЧебурекИ.
— ЧебурекИ…

— Вы же непьющая.
— Как это непьющая? Очень даже… почему же? От хорошего вина не откажусь.

— Почему вы всё время врёте?
— Потому что я беру пример с вас, Людмила Прокофьевна.

Зачем вы занимаетесь мною лично? Поручите меня вашему секретарю.

— Представляете, Бубликов умер!!
— Как умер? Почему умер? Я не давала такого распоряже… Как умер?

— По 50 копеек, Новосельцев. Сдавайте деньги. На венок и на оркестр.
— Ну да, если сегодня ещё кто-нибудь умрёт или родится, я останусь без обеда.

До шкафа мы с ней не дотянули.

Вставайте же, наконец! И… идите… занимайтесь… чем там. делами!

Ну вон же она сидит, в жутких розочках!

«Женщины, когда им под сорок, часто делают глупости». Ну, ей, конечно, видней!

Пенсия на горизонте — и она туда же! Просто сексуальная революция!

— Ты же умница.
— Когда женщине говорят, что она умница, это означает, что она — круглая дура?

Понимаете, Бубликов умер… а потом он не умер…

Умрёт ли он ещё раз — неизвестно, а цветы пропадают. Шура дёргает их из Бубликова и… ой, то есть из венка из-под Бубликова, делает букеты и дарит женщинам.

— Вы так на меня смотрите… Вы подозреваете, что это я вам приволок этот веник?
— Почему вы так говорите? Это не веник! Это прекрасный букет!

Не носил я вам букетов! Почему я… Что я, обалдел, что ли?! Белены объелся?!

— Никому из сотрудников вы бы не позволил себе швырнуть в физиономию букетом. Неужели вы ко мне неравнодушны?
— Ещё одно слово, и я запущу в вас графином!
— Если вы сделаете графином, значит, Вы действительно меня… того-этого…

— Где у вас тут дверь…?
— Где надо, там и дверь!
— . открываются

— А может быть, действительно не вы принесли этот злосчастный букет?
— Нет, Людмила Прокофьевна, это действительно я.
— Ну знаете! Хватит! Нет у вас ни стыда, ни совести!

— Я соображаю, о ком вы говорите.
— А кроме вас ещё кто-нибудь соображает?
— Весь коллектив.
— Информация поставлена у нас хорошо!

— Шура, если память мне не изменяет, вы числитесь в бухгалтерии?
— По-моему, да.
— Вы это хорошо помните?
— Да, по-моему.

— А меня вообще сослали в бухгалтерию!
— Да на тебе пахать надо!

Идите вы… в бухгалтерию.
— Сумасшедший!
— Или ещё подальше!!
— А я ещё бесплатные путёвки для его детей доставала!
— У, чувырла. Ну ладно!

— А вы дайте ему сдачи!
— А я ему дам сдачи! Но другим способом!

— Мало того, что вы враль, трус и нахал, — вы ещё и драчун!
— Да, я крепкий орешек!

Мой вам добрый совет: как добрый товарищ, бросьте это всё, выкиньте из головы и вернитесь — в семью, в коллектив, в работу! Так надо!

— Красное. Или белое?
— Или белое. Но можно красное.

— Давайте чтоб все были здоровы!
— Прекрасный тост!

— Там конфеты.
— Да, я так и поняла.

— У меня к вам предложение.
— Рационализаторское?
— Да, где-то.

— У меня дети. У меня их двое: мальчик и… м-м… де… тоже мальчик. Два мальчика. Вот. Это обуза.
— Господи, как вы можете так говорить о детях?
— Ну подождите, Людмила Прокофьевна!
— Да что вы?
— Не перебивайте, пожалуйста! Я и сам собьюсь.

Вы не сделали ничего особенного, вы испортили мне новое платье.

— Снимайте платье! Живо, снимайте! А-а-а! Нет, нет. Не сейчас, не здесь.
— Что же вы говорите «снимайте»?

— Ходил ко мне один человек… Долго ходил… А потом женился на моей подруге
— Я не собираюсь жениться на вашей подруге.
— Вам это и не удастся. Я ликвидировала всех подруг. Я их уничтожила.

Вот смотрю я на вас, Верочка, и думаю: будь я полегкомысленнее, я бы… ух.

Читать еще:  Сапоги к шубе

— Ну, как поживает кошка?
— Сказала, что лучше.
— Так и сказала?
— Да, так и сказала.
— Замечательная кошка! Самая лучшая кошка на свете, правда?

— А как вам моя причёска?
— Умереть — не встать!
— Я тоже так думаю.

Какая занятная репродукция «Джоконды»!

У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать.

Садись… эээ… тесь.

— Короче говоря, я уже подписала приказ о вашем назначении начальником отдела.
— За что? Что я вам такого сделал плохого?

— У меня есть смягчающее обстоятельство. Я люблю вас. Люблю.

— Ты знаешь, я понял, из-за чего мы с тобой разошлись: нам нужен ребёнок!
— Ты хочешь, чтоб у нас был ребёнок?
— Да! И как можно скорее!
— Но я не могу сейчас. До конца работы ещё два часа и Калугина тут… Я не могу уйти!

— Пишите, пишите!
— Не торопите меня, я не пишущая машинка!

— Кстати, я надеюсь, материально вы не очень пострадали? Билеты в цирк не пропадут?
— Ну безусловно! Я загоню их по спекулятивной цене.
— Ага. Ну, в вашей практичности я нисколько не сомневалась, товарищ Новосельцев.
— Вы проницательны, товарищ Калугина!

— Только, пожалуйста, побыстрее: у меня куча дел.
— Ничего, подождёт ваша куча. Ничего с ней не сделается.

— Плохо учились в школе? Я так и знала, что вы — бывший двоечник!
— Оставим в покое моё тёмное прошлое.

— Вы уходите, потому что директор вашего учреждения Калугина…
— Ну-ну, смелее, смелее!
— Самодур?!
— Угу. Самодура!

— Ничего не скажешь, вы настоящий современный мужчина!
— Какое вы право имеете меня так оскорблять?!

— Не бейте меня по голове, это моё больное место!
— Это ваше пустое место!

Поставьте Веру на место! И не трогайте больше руками!

Секреты стиля

Популярные статьи

«Хорошие сапоги, надо брать»: 8 модных деталей из фильма «Служебный роман»

Стилист Анна Баштовая досконально изучила образы героинь «Служебного романа» и выделила восемь вещей, которые актуальны сегодня гораздо больше, чем 40 лет назад.

В 1977 году один из самых главных советских ромкомов «Служебный роман» не только вдохновил всех женщин Советского Союза на смену гардероба, но и наглядно показал, что снять, а что надеть. Как рассказывает исполнительница главной роли Алиса Фрейндлих: «Когда картина вышла, я получила массу писем, в которых женщины писали: «После вашего фильма я сразу отправилась в парикмахерскую, сделала себе такую же прическу, сшила себе такое же платье и вообще привела себя в порядок».

40 лет спустя «Служебный роман» со стилистической точки зрения смотрится все так же актуально, но во многом с точностью до наоборот. Коричневый костюм а-ля «мымра» есть в последних коллекциях Prada и COS, лаковые лоферы на квадратном каблуке — одна из самых актуальных моделей сезона, роговая оправа не выходит из моды уже несколько лет и только укрепляет свои позиции, а широкие брови Людмилы Прокофьевны и вовсе перестали быть просто «трендовыми» и превратились в глобальное помешательство. Когда-то Фрейндлих с Рязановым «облазили все костюмерные, выбирая самые гунявые платья, туфли и плащи», чтобы создать образ «настоящей советской замученной жизнью женщины». Теперь же эти «гунявые» вещи появляются на подиумах и в глянцевых журналах, и оседают в женских гардеробах.

Коричневый костюм

Ежедневная униформа Людмилы Прокофьевны Калугиной, приводящая в ужас сослуживцев и особенно секретаршу Верочку. В 2018 году благодаря весенне-летним коллекциям COS, Сéline и Miu Miu подобный костюм приобрел статус трендового и прочно вошёл в деловые гардеробы. Как мы помним, коричневая «двойка» идеально сочетается с голубой сорочкой и массивными очками.

Очки

Расставание со старыми очками — своеобразная киношная калька, последний штрих, прежде чем современная Золушка превратится с симпатичную модную девушку. «Служебный роман» не стал исключением. Как гласит легенда, Рязанов долго не мог подобрать для «мымры» подходящие очки, которые скрывали бы глаза за толстыми стеклами и добавляли Алисе Фрейндлих строгости и формальности. В итоге, нужная оправа по счастливой случайности нашлась у оператора Владимира Нахабцева — он принес на площадку очки своего отца. Спустя 40 лет «очки отца» в грубой роговой оправе напротив служат модным аксессуаром и добавляют скорее элегантности, чем формальности. Оправы в стиле «мымры» можно найти в последних коллекциях Ray-Ban, Baldessarini, Tom Ford и Prada.

Широкие брови

Отличительной чертой «директрисы» среди всех ее коллег были широкие брови, которые секретарша Верочка считала «признаком неприличия» и деликатно советовала выщипать. Тонкие брови-ниточки «удивленно приподнятые» по рецепту Верочки спустя 40 лет выглядят нелепо, а естественные густые брови Людмилы Прокофьевны напротив прочно вошли в моду.

Платье в клетку

Приталенное платье в клетку по задумке режиссера должно было в один миг сделать из «мымры» образец женственности и стиля. Если коричневый костюм для Фрейндлих искали по задворкам костюмерок, то клетчатое платье шили на заказ, специально под актрису. В итоге оно превратилось в один из главных модных хитов советских 80-х. Сегодня вариации на тему этого платья можно найти в коллекциях Fendi, Hermès и Miu Miu.

«Блейзер — клубный пиджак»

— Для «Дома культуры», что ли?

Reserved x Cindy Crawford x Dacre Montgomery

Как верно подмечает Верочка, блейзер — это клубный пиджак. Если буквально еще пару лет назад блейзеры ассоциировались скорее с деловым стилем, то после полноценного возвращения 90-х и танцев Синди Кроуфорд в розовом пиджаке этот предмет гардероба смело переходит в разряд «парадно-выходных». Важное правило — пиджак должен быть слегка великоват.

Читать еще:  Высокие сапоги женские с чем носить

Вязаные вещи

— Ну вон же она сидит в жутких розочках.

Как и в случае с Людмилой Прокофьевной, то, что 40 лет назад модная секретарша Верочка считала жутким, в 2018 году является одним из главных трендов сезона. Наивные и неуместные розочки на кофте Ольги Рыжовой, вязанные скорее всего крючком, отлично бы вписались в весенне-летние коллекции Altuzarra, Sonia Rykiel и Saint Laurent.

Туники с вышивкой

По сюжету фильма секретарша Верочка является карикатурным собирательным образом читательниц женских журналов, которые всегда в курсе последних тенденций. Именно поэтому её наряды являются воплощением всего модного и «прозападного», с очевидным влиянием хрестоматийных 70-х периода хиппи. Сегодняшняя Верочка очевидно тратила бы все деньги на коллекции Gucci и покупала ровно те же самые цветастые туники, точно так же сочетая их с яркими водолазками, каскадом бус и джинсами-клёш.

Сапоги на устойчивом каблуке

— Очень вызывающие, я бы такие не взяла.

— Значит, хорошие сапоги, надо брать.

Как отмечала Верочка «именно обувь делает женщину женщиной», видимо поэтому сама выбирала платформу и высокий каблук. Для желающих последовать Верочкиному примеру, подобная модель в совершенно разных цветовых решениях представлена в осенне-зимних коллекция Tod’s, Louis Vuitton, Christian Louboutin, Fendi, Bottega Veneta, Gucci и Jil Sander.

Фото: Legion media, Getty images Russia

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Значит хорошие сапоги

Всего один месяц потребовался Эльдару Рязанову и Эмилю Брагинскому, чтобы написать сценарий умопомрачительной советской комедии «Служебный роман». Но главный секрет успеха этого фильма вовсе не в сценарии, а в ловкой импровизации талантливых актеров, которую режиссер Эльдар Рязанов разрешил, и даже приветствовал во время съемок. После выхода фильма все актеры получили государственные премии СССР, а отзывы чиновников были только положительными.

Мы в IsraLove несколько раз пересмотрели этот фильм, и выбрали двадцать самых смешных, самых необычных и самых коварных диалогов.

— А это Шура — симпатичная, но, к сожалению, активная. Когда-то её выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.

— Ничего не скажешь, вы настоящий современный мужчина!
— Какое вы право имеете меня так оскорблять?!

— Грудь вперёд!
— Грудь? Вы мне льстите, Вера.
— Вам все льстят!

— Она в принципе не знает, что на свете бывают дети. Она уверена, что они появляются на свет взрослыми, согласно штатному расписанию, с должностью и окладом.

— Где у вас тут дверь…?
— Где надо, там и дверь!

— Ну, всё, Новосельцев, Ваше дело труба.
— Здравствуйте… Прокопья… Людмиловна…
— Просто вы заплакали — и как будто вы нормальная…И это меня потрясло.

— Вы не сделали ничего особенного, вы испортили мне новое платье.
— Вот смотрю я на вас, Верочка, и думаю: будь я полегкомысленнее, я бы… ух.
— У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать.

— Она немолодая, некрасивая, одинокая женщина…
— Она не женщина, она директор.

— Очень хочется произвести на вас приятное впечатление.
— Вам это удалось. уже.
— Усилить хочется.

— Грибы вас мало интересуют, я так понимаю…
— Правильно понимаете.
— Ягоды не интересуют?
— Только в виде варенья.
— А стихи… в виде поэзии… как вы к ним относитесь?

— Меня вчера муха укусила.
— Да. Я это заметила.
— Или я с цепи сорвался.
— Это уже ближе к истине.
— Значит, я с цепи.

— Почему вы всё время виляете? Что вы за человек? Я не могу вас раскусить!
— Не надо меня кусать! Зачем раскусывать?

— «Тихо вокруг, только не спит барсук. Уши свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг».

— Вы утверждали, что я чёрствая!
— Почему? Мягкая!
— Бесчеловечная!
— Человечная!
— Бессердечная!
— Сердечная!
— Сухая!
— Мокрая!

— Ну, какие у тебя планы на вечер? Какая компания? А мужчины там будут? Ну ты давай, знакомь меня. Я теперь женщина одинокая.

— Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем.

— Мы вас любим… в глубине души… где-то очень глубоко…
— Очень глубоко! Так глубоко, что я этого даже не замечаю!
— Нет, это заметно, должно быть заметно…

— А мне ведь только тридцать шесть.
— Как тридцать шесть?
— Да-да. Я моложе вас, Анатолий Ефремович. А на сколько я выгляжу?
— На тридцать… пять.
— Опять врёте, товарищ Новосельцев!

— Когда женщине говорят, что она умница, это означает, что она — круглая дура?

— Красное. Или белое?
— Или белое. Но можно красное.

— Именно обувь делает женщину женщиной.

— Не носил я вам букетов! Почему я… Что я, обалдел, что ли?! Белены объелся?!

— Мы называем её «наша мымра». Конечно, за глаза.

— Вы купили новые сапоги, Вера?
— Да вот ещё не решила, Людмила Прокофьевна. Вам нравится?
— Очень вызывающие. Я бы такие не взяла. А на вашем месте интересовалась бы сапогами не во время работы, а после неё.
— Значит, хорошие сапоги, надо брать.

Приглашаем на наш веселый Телеграм-канал с еврейским юмором!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector